В русском Лондоне

- А что можно интересного увидеть, услышать, посмотреть в ноябре- декабре, перед и во время  Рождественских и Новогодних праздников? 

Опера,  джаз,  цирк,  Чайковский–гала и другие...

Ноябрь предподнес замечательный подарок любителям оперы и русского вокала. Написанная всего за сорок дней на основе  трагедии Виктора Гюго «Король забавляется»  опера Джузеппе Верди «Риголетто», по признанию маэстро, была лучшей его оперой. «Я доволен собой и думаю, что никогда не напишу лучшего», -  говорил композитор после первой постановки. 

Могу только представить реакцию зала в венецианском театре Ла Фениче в середине 19-го века! «Оскорбительная для нравственности», опера, однако,  поражает воображение и сейчас, когда, казалось, никого и ничем удивить уже нельзя. Но успех ее был  – огромный, а ария  «Сердце красавицы  склонно к измене. И к перемене, как ветер мая»...

Кто, хоть однажды, этого не слышал!

И в этой опере  две главные партии - глумливого шута Риголетто  поют блистательный баритон Дмитрий Хворостовский, а Джильду, его дочь  принятую придворными за его любовницу, русская  певица Екатерина Садовникова. Кстати, это ее дебют на сцене Royal Opera House.

Это - не рецензия. Но – «Риголетто» стоит того, чтобы оставить привычные диваны и на вечер проигнорировать русское телевидение! Это стоит того, чтобы приехать в Ковент Гарден, как бы далеко вы не находились. Это стоит того, чтобы заплатить...9 фунтов (и больше!).

Да, именно 5-9 фунтов платит, например,  один из моих студентов, убеленный сединами 70-летний англичанин (у него клаустрофобия, и он не может смотреть спектакль, сидя), за  стоячие билеты на галерке и не пропускающий, однако, ни одного представления! « Риголетто» слушал дважды – первый раз  пришел на Хворостовского, второй раз -  услышать «новый голос» - Екатерину Садовникову!  

Что еще интересного в Королевской опере? Типично классический балет «Сильвия» Фредерика Аштон (Frederic Ashton) из греческой мифологии, «Жизель» с румынской балериной Алиной Коджакари (Alina Cojocary), блистательно танцующей также нашу Татьяну Ларину в «Онегине». Конечно же, «Лебединое озеро» -  в постановке Мариуса Петипа. Дирижирует Валерий Овсянников.

В Барбикане до конца ноября –  London Jazz Festival. A потом его можно послушать в  Альберт Холле. Любители джаза смогут познакомиться с несколько оригинальной его интерпретацией в исполнении Claire Martin and Richard Rodney.

Говорят также, что смотреть теннис (Aegon Masters Tennis) в Альберт Холле намного приятнее, чем в Wimbledon, но я – совсем не любитель тенниса, так что  - принимайте  слово на веру.

Здесь же в Royal Albert Hall cразу после новогодних праздников начинает свои представления  известный цирк Дю Солей. А чуть позже будет большой концерт, посвященный Чайковскому – Tchaikovsky Gala.

·                                 Но, конечно – главное, ключевое слово всех предстоящих развлечений – Рождество, Рождественский...Рождественские ледяные арены – их восемь - примут первых любителей  покататься на коньках уже 20 ноября. Открытые в наиболее привлекательных исторических местах Лондона, таких как Tower of London, Somerset House and the Natural History Museum, они традиционно привлекают огромное количество туристов и лондонцев. Празднование Рождества (с программой лучше ознакомиться отдельно) на Трафальгарской площади стартует 4 декабря и завершится 29-го. «Зимняя сказка» в Гайд парке готовит свои сюрпризы. В Hampton Court Palace можно даже повстречаться с рождественскими – и не только...приведениями. Рождественские рынки, Рождественские фейверки...Рождественские шоу, концерты классической музыки  (Барбикан) и  Рождественские  гимны и песнопения  - Christmas Carols Singalong  –  в Royal Albert Hall.

Праздники – не за горами!

С наступающими!

·                                   

Дмитрий Хворостовский в роли Риголетто. Фото Johan Persson, The Royal Opera.

Royal Opera House. "Ромео и Джульетта"

Восходящая звезда Нино Мачаидзе

После десятилетнего перерыва в Royal Opera House снова на сцене -  опера  Ромео и Джульетта Шарля Гуно. В шести из восьми представлений Джульетту впервые на сцене Королевской оперы поет восходящая, а может правильнее сказать - уже взошедшая оперная звезда, молодая  грузинская певица Нино Мачаидзе. Как ни странно, но информации о Нино намного больше на английском, нежели на русском. Мы решили восстановить справедливость. Это эксклюзивное интервью Нино Мачаидзе дала исключительно для читателей Лондонского Курьера.

- Нино, боюсь, что мне трудно быть объективной.  У меня к Грузии – затяжная   и непреходящая любовь. Но – вы совершенно очаровательная Джульетта, ваше сопрано, ваши великолепные вокальные данные, без сомнения, покорили лондонских зрителей. Мне показалось, что именно ваш голос, ваш артистизм – то, что вы не только изумительно пели, но и прекрасно играли  - и есть причина бурных, долгих апплодисментов...хотя, оговорюсь сразу,  к самой постановке у меня, пожалуй, далеко не столь восторженное чувство.

- Нет, нет, нет,  что вы... (Нино смеется). - Конечно, Джульетта поет много, но и Ромео – тоже. Скорее, это дуэт. И все в целом – шекспировские слова, замечательная музыка,  актерская игра, драматизм, трагизм происходящего,  хор... Я, честно сказать, просто наслаждаюсь этой ролью и  этой музыкой, так же как и оперой в целом.

- В первый раз вы спели Джульетту два года назад на музыкальном фестивале в Зальцбурге...

- Да, вместе с мексиканским тенором Роландо Вильясоном... Это был мой дебют в роли Джульетты. И, наверное, сюрприз для австрийской публики, которая раньше принимала в этих ролях Анну Нетребко и Роландо Вильясона.

- Сюрприз оказался очень приятным. Это была настоящая сенсация! Можно сказать, что именно  в этот момент к вам пришла мировая известность?

- Может быть, чуть раньше, в 2007 году, когда я спела Сильвию в «Асканий в Альбе» Моцарта на сцене Ла Скала  и Марию в опере Доницетти «Дочь полка»  (Fille du Regiment)  в Римской Опере. Чуть позже, в марте 2008-го там же, в Ла Скала я дебютировала с Лауреттой в «Джанни Скикки» Пуччини и Музеттой в «Богеме».

- А как вы оказались в Европе, в  Италии?

- Это случилось в 2005 году. Это был особенный год в моей жизни и в моей карьере. В числе шестисот  кандидатов я претендовала на один грант, дающий право стать слушателем Академии театра Ла Скала  в Милане. И я выиграла его, и на два года стала студенткой академии.

- Для 599 претендентов эта попытка оказалась неудачной. Откуда, Нино, столько мужества, столько характера, что вело вас к этой цели?

- Я всегда считала - нужно уметь рисковать, нужно обязательно пробовать что-то новое и, на первый момент, недосягаемое. И нужно петь так, как никто другой до тебя -  еще не пел. И нужно надеяться  и верить в успех.

- На тот момент вы жили еще в Грузии, в Тбилиси?

-Да, я была студенткой Грузинской консерватории. К нам  и в Оперный театр, где я начала выступать в 16 лет,  приходили представители посольства Италии, они прослушивали молодых грузинских певцов. Так я получила свою первую шестимесячную стипендию и впервые приехала в Италию. О конкурсе в Академии я узнала, однако, в Тбилиси. Я решилась в последнюю минуту, в последний момент подала заявление. В течение одного дня получила визу и вылетела снова в Милан. Прослушивалась в последний день. И все получилось, ничего не сорвалось... Моя мама всегда верила, что это однажды случится. Она всегда говорила мне, что у меня есть Будущее! Она всегда делала акцент именно на этом слове – Будущее!

- Ваши родители – музыканты?

- Нет, совсем нет. Папа – экономист, мама преподавала в университете грузинский язык, она умерла 7 лет назад. Они оба страстно любили оперу! Но в Зальцбурге во время моего триумфа  со мной был только папа.

- Мне очень жаль, поверьте! Я так понимаю, без музыкальной школы не обошлось? И это тоже была инициативы мамы?

- Да, меня отдали туда в шесть лет. По классу пианино. Но мне...совсем не нравилось играть. Я хотела петь. Когда у меня не получался какой-то пассаж, я его... пела. В восемь лет учителя сказали моей маме: «Эта девочка должна петь!». С этого самого момента я стала серьезно и целенаправленно (только опера!)  заниматься  пением, а потом обнаружила, что и на пианино играю с удовольствием. Когда я получила возможность  делать то, что мне хотелось больше всего на свете – петь, игра на пианино  перестала быть обузой. Сейчас же умение играть очень помогает мне, когда я разучиваю новые арии.

- Нино, вы сказали, что пели в тбилисской опере в свои 16 лет. Какие это были годы?

- Девяносто девятый и двухтысячный... Конец 20-го века (смеется). – Тогда зрителей в театре было совсем немного. Но театр каждый вечер открывал двери, и спектакли не отменялись, и актеры играли, выкладываясь целиком, как если бы в зале был аншлаг. Это было замечательно!

- Какие роли вам довелось тогда исполнять?

- На сцене Тбилисского театра оперы и балета я пела Церлину в «Дон-Жуане», Норину в «Дон Паскуале» и Джильду в «Риголетто».

- Нино, Джульетту вы пели на французском языке. Со мной говорите по- русски.

- Я забываю русские слова, не могу иногда...найти слово, - перебивает меня певица.

- Полагаю, после пяти лет жизни в Италии говорите по-итальянски?

- Говорю хорошо. По-грузински, разумеется. По-английски. Опера – явление интернациональное...Да и я в последние 5 лет – где только не была, и где я только не выступала...И на каких языках не пела.

- А где вы живете?

- В Милане. Мой жених – Джидо (Guido Loconsolo) – итальянский певец, прекрасный баритон, поет, кстати, сейчас в Москве Дон-Жуана.

- А как ж вы, – пытаюсь я сформулировать вопрос, но Нино, опять-таки смеясь,  опережает меня.

- А вот так! Он на гастролях, я на гастролях...Не поверите – не можем назначить день свадьбы!

- Жизнь современной оперной дивы в 21  веке не протекает в стенах одного, пусть даже всемирно известного оперного театра. Зато у ваших почитателей – от Тбилиси до Лос-Анджелеса – есть возможность услышать ваш голос и насладиться вашей игрой, что все-таки в опере происходит не всегда.  И где, в  каких уголках мира вас можно услышать после Лондона?

- В Мюнхене в декабре я буду петь Адину  в  опере «Любовный напиток» (L’elisir d’amore) Доницетти.  В январе 2011-го Джильду  в «Риголетто» в Митрополитен Опера в Нью-Йорке. В феврале – в  Лос-Анджелесе – выступаю с ролью  Фиорилла  в опере «Турок в Италии» Россини. В марте должен состояться мой дебют  в роли Лейлы в опере Les Pechurs de perle в Вероне. В апреле в Ла Скала я снова буду петь Джульетту.

- Да, график насыщенный. А на что еще остается время?

- На путешествия, шопинг и плавание!

Интервью взяла Людмила Яблокова

Об Англии

Заметки моего студента Фреда
Тема урока - цвета

Иногда в Англии мы видим синее и голубое небо.
Во многих странах есть "зеленые" партии, но их нигде не видно.
Может быть, экономические перспективы Англии - черные.
Когда англичане разговоривают о трудной проблeме, они говорят: "Это серый участок!"
В Англии есть газеты, которые мы называем "желтая" пресса. Читать не советую.
Когда англичане разговаривают о погоде, например, когда день жаркий - "красный" - они скажут: "Приятный день!" Когда день холодный - "синий" - они скажут: "Приятный день!". Очень содержательно!

Covent Garden. Royal Ballet. "Onegin"

Onegin в Лондоне...танцует

Опера?!

Нет, балет! Известного в 60-х годах хореографа Джона Кранко (John Crancо, рожден в Южной Африке). Конечно же  - по мотивам известного пушкинского романа в стихах! И все-таки с музыкой Чайковского,  хотя и в ... «возвышенной» интерпретации немецкого пианиста и композитора Kurt-Heinz Stolze . С румынской балериной Алиной Коджакари (Alina Cojocaru)

в роли Tатьяны, с датчанином Джоаном Кобборд (Johan Kobbord), танцующего Онегина...Японкой Акане Такада (Akane Takada) – Ольга Ларина и датчанином Стивеном Мак Рей (Steven McRae) – Ленский.

Лучший Интернационал в мире – искусство!

- Как это в принципе возможно  - без пушкинского стиха  рассказать «Евгения Онегина»?

Возможно! Конечно, балет «Онегин» - это не «Энциклопедия русской жизни», Это история любви, разочарования, холодного эгоизма, безрассудного флирта, непростительной гибели.Но меня покорило то, как трепетно отнеслись все участники этого действа к исходному  материалу - эпоха,  время, природа, костюмы и даже провинциальное русское общество со старомодными кумушками и страдающими артритом дядюшками  -  все такое узнаваемое, родное...

В голове, в лад с разворачивающими событиями на сцене, как по «бегущей строке», поначалу проносились строки из поэмы, заученные еще в школьные времена, но скоро я  забыла о них...Столько было элегантности и изящества, какой-то даже ажурности, утонченной красоты и  искренности в танце, в движении... Без сомнения,  они поведали - без слов - красивейшую новеллу о любви, ревности, интригах, смерти...

Татьяна – мечтательная, хрупкая, уязвимая  в первом акте превращается  - в последнем - в  гламурную светскую львицу. Вы можете видеть, как борются в ней чувства  - любви к Онегину и верности долгу, чести, благодарности к не такому уж на этой лондонской сцене старику-мужу...

Онегин – холодный, эгоистичный   и своенравный как холодная речка Онега  (видимо, по той же  ассоциации появился чуть позднее в русской литературе другой «лишний» герой, или антигерой – с фамилией  Печорин – Печора...)  в конце балета  неузнаваемо преображаетсяся в смятенного чувствами «юнца».

Легкая, легковесная, легкомысленная – конечно же – это Ольга- Акане! Идеалист,  восторженный романтик, понапрасну обиженный  Ленский- Стивен. Высокий класс! Безупречная техника, незабываемая хореография, особенно какие-то ее мгновения – останутся в памяти навсегда!

Декорации просто великолепны! Действительно русские березки,  с покосившимся забором, помещичья усадьба, слегка, правда,  напоминающая (без забора) английский Manor House, но это – простительно! Кружевная спальня Татьяны...Тревожный, волнующий  пейзаж  перед дуэлью... Пышный Дворец князя ...

Мне кажется удачей, что в каждом акте  - а их было три, и длились они в среднем около получаса - несколькоминутная часть действия  шла между  ...прозрачным занавесом  с иероглифами «Е.О.» и опущенным занавесом, за которым в это время менялись декорации...Как «мостик», между одной главкой и следующей, и это давало зрителю ощущение  законченности одной сценки, необходимости перевернуть страницу перед началом новой...

Впервые балет «Онегин» был задуман Д.Кранко в 1962 году для Sadler’s Well Opera, но понадобилось время, чтобы сама идея выкристаллизовалась в законченное,  утонченное, мастерски исполненное представление, мировая премьера которого состоялась только в 1965 году в исполнении артистов  Штутгартского  балета.  Последние несколько лет «Онегина» в Лондоне не танцевали, но сезон 2010-2011 в Королевской Опере  года открылся  именно этим балетом,  возобновленным  новым поколением танцоров.

При том, что всегда отдаю предпочтению опере, чем балету, при том, что

изначально  тяжело ворочалась мысль: «Ну, что это будет за «Онегин»? - не могу не признать.... Это Пушкин! Это Чайковский – неважно в чьей оранжировке! Это – действительно «Онегин»! По духу, по настроению, по накалу страстей – наш русский «Онегин»!

Кстати, совсем недавно здесь же, на этой сцене в рамках гастролей Большого театра шла опера «Е.О». Английская публика  и критика  –  всегда благодарные, приняли восторженно постановщика Дмитрия Щербакова, руководителя оркестра Дмитрия Юровского, Екатерину Щербаченко  и других певцов и артистов. Но многие – я знаю - уходили с легким чувством разочарования. Действие оперы все три акта происходило где-то на задворках сцены, что даже с третьего ряда партера практически ничего не было видно. Скудность единственной  декорации – огромная зала с огромными окнами и и длинный стол...породил у многих вопрос: неужели Большой до сих пор бедствует? Подвыпивший Ленский в революционной тужурке, отплясывающий перед дуэлью  «Эх,  яблочко»... Что сказать! Такое смешение эпох  - если это  новаторство...

Но, извините, это уже было! Тот же «Гамлет» Высоцкого в  конце семидесятых прошлого века!

Понимаю, для чего это делается, хотя мне, кажется, лондонский зритель очень изменился за последние годы, и его уже не надо «покупать» стереотипными представлениями о русской экзотичности. Этот период – балалайки, пляски матрешки – уже прошел!  И потому безумно приятно, что в балете «Онегин», поставленный не на русской сцене, не русскими хореографами, исполненным не русскими танцорами, обошлись без «дешевки».

Мои соседки – типичные английские ladies в почтенном возрасте  – кричали «Браво!» и в воздух... «чепчики не бросали», но охотно делились впечатлениями, слишком даже громко обсуждая увиденное. Не знаю, читали ли они Пушкина, но, без сомнения...русский дух они «почуяли».

 Впрочем, в Королевской опере случайных людей не бывает. Аудитория здесь эрудированная. И потому я уходила из  оперы с глубоким, и – как ни странно – приятным ощущением,  что  «загадочная» русская душа окончательно разгадана!

Людмила Яблокова

Темза, Tate Modern, танго

Из серии Мой Лондон

Сентябрь – фестивальное время в Лондоне. Один сменяется другим, но этот – River Festival – особенный. Расслабленный, ненапрягающий, как неторопливое течение бурых вод Темзы. Праздник реки. Праздник на воздухе, под дождем и зонтиком... Под солнцем – а сегодня оно одарило нас щедро – плюс  25. Настоящее Бабье лето, сказала бы я, но англичане называют его почему-то Индийским...

На этот фестиваль не надо наряжаться, наоборот – чем удобнее одежка  и комфортнее подошва, тем лучше – больше можно пройти. А значит – больше можно увидеть!  А увидеть здесь можно... Bернее - чего только здесь нельзя увидеть. 

 Но - эти заметки, не туристический гайд по Лондону, а скорее -  ленивые записки лондонки (а после 16 лет моей жизни здесь я смело могу себя так называть), впервые позволившей  спокойно и неторопливо, "горизонтально", как говорила моя английская подруга, наслаждаться - солнечным днем, интересным  попутчиком, знакомыми, привычными, но никогда не наскучившимися  видами Таурского моста (Tower Bridge), мощью и величием   Tower of London, за свою многовековую историю успевшего побывать и резиденцией королей, и крепостью, и тюрьмой...

Эта моя экскурсия началась с London Bridge, и первое искушение ожидало нас тут же, за поворотом. И это был рынок. Базар!  Но это был особенный базар - вся продуктовая и продовольственная Европа, отделенная  от нас English Channel (не Ла-Маншем, как сказала бы я раньше и как нас учили в русских книжках по географии) теперь присутствовала здесь.

 (Кстати, это отдельная тема - отношения англичан и французов. Иногда...нет, очень часто они напоминают мне  наши современные отношения с укранцами, скажем, или с моими любимыми грузинами...И любовь, и развод, и былое  счастье, и незаживающие обиды - все на виду!).

Итак, французские сыры, итальянские оливы и салями, немецкая квашеная капуста с сосисками, венгерский гуляш... Рижский янтарь и русские матрешки... В довесок! Эта экзотика приятно радовала глаз. Все еще зеленые  поляны ближайшей церкви были оккупированы людьми, поглощающими все эти и другие деликатесы с неподдельным аппетитом и каким-то азартом, так что пройти мимо этого импровизированного пиршества  было просто невозможно.

Но справившись с искушением преждевременного ланча, мы достигли первой нашей цели -"Golden Hind", копии старинного фрегата, выполнившего в свое время секретную миссию  английской королевы Елизаветы 1 и вернувшегося  с Карибов в Англию с бесценным кладом принадлежавшем...могущественной тогда Испанской империи. Открытая веранда примнувшегося к кораблю паба и внезапно, буквально как дар, освободившийся крайний столик,  почти нависающий  над Темзой, определили наши дальнейшие действия, и следущие полчаса, а то и больше, мы глазели на Темзу, на проплывающие мимо туристские прогулочные катера, на лондонский Тауэр - напротив, попивая пинту Гиннеса и бокал красного вина.

Я знала, что Лондон  был "зачат" на северной стороне Темзы, там где сохранились до сих пор остатки  римской стены.  Город и начался с римлян...И развивался на север, и только потом "поглотил" южнобережные деревни. Там, где мы гуляли сейчас,  всегда располагалась деревенька Southwark, в давние времена ничего общего с Лондоном не имеющего.

Здесь же, на  South bank - Южной Набережной - находится много относительно  современных зданий, дата их постройки датируется семидесятыми годами... Как поведал мне мой попутчик, в те годы коррумпированные чиновники Лондона отдали на откуп этот берег Темзы далеко не выдающимся, но пронырливым архитекторам, и теперь мы созерцаем этих серых громоздких, претендующих, якобы, на оригинальность монстров, в которых разместились, однако,  Royal Festival Hall и Национальный театр.

Но -  это была вторая и желанная точка нашего путешествия, особенно - для меня. Здесь, прямо на просторной площадке перед входом в Национальный театр,  танцевали танго. С часа дня - до десяти вечера...

Где бы это не происходило, но танцующие танго - это особенные люди, это космополическое братство...И знакомиться  там проще, и отношения завязываются легкие и дружественные...Эмоции и чувства здесь  - не для показухи, улыбка - не для порядка, интерес - неподдельный, радость -и смех - искренние!

 Здесь было много "наших". Радость от встречи...объятия, поцелуи...Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы изменить себя до неузнаваемости - каблуки в 15 сантиметров, от которых потом два дня "отходят" ноги, платье из шелка... Солнце, музыка, танго...люди!

Но если вам не нравится танго, можно танцевать Jive, но - чуть поодаль,  а нет - так пойти на выставки, что в Tate Modern, например, Новая современная деревня... Впрочем, там всегда можно найти много интересного и...неожиданного "искусства"! А если безразличен Арт, можно посмотреть фильм,  но если скучно стало и там  - присоедиться к тем, кто слушает африканские мелодии. Устали от бубен, попробуйте сделать лучший снимок Фестиваля Реки, и кто знает - может ваш снимок победит - конкурс открыт до 30 сентября! Дождавшись сумерков, насладитесь фейерверком, а если прийти в определенный день -  когда всю ночь бушует карнавал, то...гулять можно до утра.

Но мы завершили свою экскурсию в одном из ирландских ресторанов, за типично английской трапезой, в Covent Garden, перейдя Темзу по одному из пешеходных мостов...На середине моста, остановившись на минутку, охватив взглядом панораму залитого светом ночного города, я всегда  говорю себе: "Смотри! Запоминай!"
Лондон! Ты прекрасен! Всегда!



Л. Яблокова

Прощание с PROMS 2010

Из серии Мой Лондон


На невероятном эмоциональном подъеме завершился в сентябрe в Лондоне грандиознейший музыкальный фестиваль – ВВС Proms. Но не только в знаменитом  Альберт Холле Лондона шел заключительный концерт. 300 тысяч человек – по всей Великобритании «подпевали» американской оперной диве Ренни Флеминг  три последних  арии - «You’ll never walk alone”, "Rule, Britannia" и Jerusalem в парках Шотландии, Ирландии, Уэльса и в лондонском Гайд-парке. Причем, представление в шотландском парк Dundee шло впервые. А совсем уж последнее  традиционное, заключительное -  Боже, храни Королеву! - пела, по-моему, вся Великобритания - дома перед телевизорами, в машинах...Кто где оказался в тот момент.!

Не знаю, что можно было придумать лучшего – а Proms идет уже в 117 раз – чтобы напомнить миру о том, какой невероятной ценностью мы все обладаем – Ее Величество Классическая Музыка – спасибо, Proms! – доступна для всех! В том числе и для тех, у кого в кармане найдется всего лишь только 5 или 7 фунтов...

Для несведущего читателя, если таковой имеется, скажу, что, начиная с 16 июля каждый вечер в Альберт Холле и прилегающем к нему Cadogan Hall исполнялись шедервы мировой классической музыки. С гордостью скажу, что если бы не достойный вклад российского происхождения - великих русских композиторов, известных всему миру российских дирижеров и блистательных музыкантов - вряд Proms мог длиться почти два месяца. Сегодня Чайковский и молодой скрипач Максим Русанов представляли Россию.

Я не хочу останавливаться на репертуаре и программе концертов – их легко найти на интернете, но атмосфера в Альберт Холле – это то, о чем не прочитаешь в газетных или журнальных статьях, или даже смотря по телевизору , слушая по радио - не прочувствуешь. Это то, что с трудом поддается описанию...
Люди за час, два, а иногда и за три - в зависимости от программы концерта и от того, какой симфонический оркестр выступает - становится в очередь, чтобы купить «стоячие» билеты, чтобы потом – два часа и больше отстоять на концерте! И я должна сказать, что это самая благодарная публика.
Нет, совершенно не случайно все кресла в партере во время  Proms убираются, и все это  пространство, самое престижное и дорогооплачиваемое, отдается тем, кто заплатил всего 5- 7 фунтов. Но желающих попасть сюда - так много! И они стоят! И слушают музыку. И вы видели бы их лица!   Правда, здесь оказываются только те счастливцы, кому достались первые 200 билетов. Остальные поднимаются высоко-высоко - на балкон, где мне много лет назад пришлось провести свой первый и последний  «стоячий» Proms. Я была приглашена, и меня не предупредили... Тогда,  в первые минуты, я была страшно разочарована, а потом присмотрелась к своим соседям, облокотившимся на перила, почтенным, седым, интеллигентным и - притихла....они пришли на вечер русской классики.

Сегодня же большинство из зрителей были в смокингах, а дамы – в нарядных платьях, а если нет – то обязательно в одеждах, содержащих британскую символику. Уточняю, я говорю не о тех, кто заплатил по сто фунтов и восседал в ложах и в партере. Хотя, что ж уж тут говорить - ложи тоже блистали!

Музыка - это моя давняя любовь. Первая любовь! С появлением в доме  в ранних 60-годах телевизора жизнь моя переменилась. Когда передавали концерты классической музыки,  я бросала все, садилась под круглый стол, стоящий посередине нашей "залы", и замирала... Потом из картонной коробки я сотворила себе "пианино", нарисовав карандашом черные и белые клавиши, и когда только объявляли концерт, я была уже под столом - или рядом - и самозабвенно "играла"...Моя страсть была столь явной, но родители - оба шахтеры, как-то этого не заметили. И тогда в 10 лет я записала себя сама, не подозревая об этом,  в музыкальную школу.
В нашем поселковом клубе я  часто меняла книжки в библиотеке. В тот день, выйдя из библиотеки, услышала в коридоре  музыку - кто-то играл за дверью. Я присела под дверью и... "замерла". Я не знаю, сколько времени прошло, но дверь отворилась, оттуда  вышел мужчина и спросил:
- Что ты здесь делаешь?
- Слушаю музыку! - отвечала я.
-Ты любишь музыку?
-Люблю!
-А хочешь научиться играть? - Хочу, - отвечала я.
В классе он попросил меня повторить, спеть звуки, которые брал на пианино... Потом сказал:
- У тебя есть слух...
Это был учитель по классу аккордеон. Я много раз думала, что если бы это оказался учитель по классу фортепьяно... может быть, моя жизнь была иной...В 17 лет, когда я уже получала аттестат, к нам домой пришли представители музыкальной школы, где я провела 7 лет... Они уговаривали меня  учиться  музыке дальше.
Да, забыла сказать,  что  тогда, в первый мой год обучения музыке, перед Новым годом мои родители получили предупредительное письмо..."Если вы не заплатите за обучение вашей дочери..." До суда дело не дошло, родители устроили допрос, заплатили долг. Мне купили аккордеон, а спустя два года - пианино, и моя младшая сестра тоже пошла в музыкалку...
Это мое лирическое отступление к тому, что - нет, я не музыкант, как думают некоторые новые мои знакомые...
Просто - я вернулась к себе!

И там, в этом огромнейшем Альберт-Холле, который я не очень люблю - очень уж огромный! -люди самые разные.

Однажды я видела на вечернем представлении в соседних креслах 5-6 летнего мальчишку, ближе к концу уже порядком уставшего и периодически возлежавшего на коленях мамы и папы, но ... слушавшего – без сомнения! - Моцарта и Брамса. Его пальчики иногда повторяли мелодию, выстукивая ритм на папином колене. Кстати, семь тысяч детских билетов было продано в этом году.

В другой раз, возвращаясь домой, вместо прогулки к метро я решила вскочить в только что подошедшую 9-ку, и невольно обернулась на...весьма специфичный запах. За мной в автобус взошел лондонский бездомный. Я села направо, к миниатюрной японке, он – налево, пробравшись на свободное место к окну мимо старика, уже ехавшего до нас.

- Откуда ты? - вдруг спросил он у бродяги?

- Proms, - ответил бомж и кивнув в сторону Альберт Холла. – Я здесь каждый вечер.

- А теперь куда?

- Угол Гайд Парка, подземный переход.... Я там сплю...

Я никогда не видела более благодарной публики, как здесь, в Альберт Холле...Каждое представление – долгие овации! Своего рода массовый экстаз пятитысячного зала, в основном практически всегда заполненного... Я всегда жду этого момента... Момента какого-то массового катарсиса! И мне всегда безумно жаль...уходить... и я возвращаюсь - снова и снова!
Конечно, искушенные музыканты знают, в какой день и на какую программу прийти. Когда играла Берлинская филармония зал в конце просто неиствовал ! И, казалось, так не принимали никого....кроме разве Русского Национального оркестра, который играл Бетховена, Рахманинова и Чайковского...Новички могут могут попасть и впросак, и будут вынуждены слушать то, к чему не подготовлены, что не для всех. Музыка, как и люди, ведь тоже разная!.
Каждый Proms начинался объявлением того, сколько денег было собрано накануне на благотоворительность и по окончании концерта нам напоминали о пожертвовании.... Там, внизу в дверях были служители с «ведерками», в которые мы опускали свои монетки... 87.700 фунтов стерлингов было собрано Proms 2010 на благотворительность...И мне нечего добавить к этому!

Разве только - я точно знаю, где буду 15 июля 2011 года.
Людмила Яблокова

Могилка в Интернете

                                                 Памяти моих родителей, Александра и Зинаиды Яблоковых

Виртуальное кладбище открыли японцы в Интернете. Говорят, это очень удобно для тех людей, которые редко могут посещать могилы близких. Например, для тех, кто живет за границей.

Не выходят из головы слова моей соседки-ирландки, которая из-за забастовки летчиков не смогла прибыть на похороны своего отца: «I missed the funeral of my father”. Она сказала – я не попала на похороны своего отца». Я тоже не смогла приехать на похороны своего отца...

Но в английском языке слово "to miss" означает также - скучать. И в первую минуту я почему-то подумала...что значит – скучать! Как можно «скучать» по похоронам?

Чем старше становлюсь, тем понятнее мне то, что стоит за этими словами. Я скучаю по кладбищу, где покоится вот уже двадцать лет моя мать. На фотографии, что иногда присылают мне из Сибири, вижу, как выросла за эти годы березка на ее могиле. Завидую сестрам, которые могут прийти туда весной, первый раз после зимы это чаще всего происходит на пасху, читаю в письме сухие строчки: починили скамейку, вскопали землю, посадили цветы. Я всего этого лишена. Я ни разу не обиходила могилу своей матери, ни разу не посадила там цветы. Ни разу не посидела в одиночестве, ища успокоения своей душе... Как ни странно, тоска по давно ушедшим не становится с годами легче. Только раз, через четыре года после ее смерти, в трескучие рожденственские морозы я объявилась на кладбище вместе со своим мужем, которого она не знала, мы раскутали упакованную в целлофан огромную охапку тюльпанов, привезенных аж из Грузии, высыпали ее на снег, покрывавший могилу и... Ах, какой красивый, почти театральный жест! Через пять минут застекленели тюльпаны, припорошенные снегом. А минут через десять (мороз – не тетка), утопая в снегу, мы пробирались сквозь сугробы к проезжей дороге, где нас ...не дождалось такси.

Двадцать лет спустя, на Русское рождество, сопровождаемое в этот раз не трескучими морозами, а метелью, там появилась еще одна дорогая мне могила – моего отца. Двадцать лет он был для нас - троих  дочерей - отцом и матерью, бабушкой и дедушкой в одном лице - для своих внуков. Ему так и было сказано после похорон мамы, ушедшей слишком рано из жизни, не повидавшей четверых из пяти своих внуков, двоих зятей из троих: «Дед, теперь тебе придется отдуваться за двоих». От «отдувался» честно: строил дачу сестре, учил ходить моего сына, часами играл в шахматы и шашки со своей единственной, драгоценной, ненаглядной внученькой. Его семидесятилетие праздновали в Лондоне. Он позировал на фоне Биг-Бена, сдувал пену с пинты Гиннеса, один раз выразил желание встретить внучку из школы... Через положенные полчаса дед с внучкой не вернулись, а минутой позже мне позвонили из школы и предложили...забрать свою дочь.. В тот день я установила свой персональный рекорд по бегу...Потом мы возвращались с дочерью и куда только не заглядывали, пытаясь отыскать следы «сибирского дедушки». На полпути увидели Амбуланс, медбратьев, поднимавших носилки в карету Скорой помощи и старческие ноги... Это был не наш старик!

Потом два с половиной часа я стояла как статуя на улице возле своего дома...Дед вернулся домой через три часа. Он решил проявить инициативу, сэкономить время и подъехать пару остановок до школы на красном двухэтажном лондонском автобусе... вместо местной остановки Виктория-парк, его увезли в центр Лондона, на Victoria Station. Очень был горд, что не потерялся, не заблудился, а все смог объяснить и даже все понять, не зная ни одного английского слова.

Больше всего ему понравилось в Национальной Галерее...Он останавливался возле картин и рассказывал мне историю написания или сюжет – в таких подробностях, что я слушала, развесив уши. Я никогда не подозревала, что он так много знает. Он недоучился – помешала война...Но всегда жалел об этом. И всю жизнь твердил мне: Я - здесь, а ты - иди дальше! выше!! Иди! Вперед! Кто больше может, с того больше спрос!

На последние приглашения приехать в гости отказывался: «Далеко! Мне бы поближе, к родным могилам».

Мама умирала тяжело, страшно мучаясь от жутких болей, зная, что умирает, и в глазах ее мы читали обвинение, укор. Отец же перед смертью попросил своих взрослых внуков сводить его в баню, простил всех, простился со всеми. Умирая,..пел. «Галю мою Галю, Галю молодую».


Как трудно справиться с тоской по только что ушедшим...

Спустя какое-то время после его смерти, я обнаружила пачку старых писем, в том числе несколько из них было от отца. Он писал лет десять тому назад: «Не бойся, пиши мне все, все правду, даже если она неприятная. Меня не жалей. Я и живу, потому что знаю, что еще вам нужен».

Неужели же какая-то часть наших стариков уходят, когда понимают, что мы можем обходиться без них? Неужели мы дали почувствовать нашему сибирскому дедушке, что он нам больше не нужен? Не могу с этим согласиться! Отец, такой крепкий сибирский дедок, мне казалось, еще десяток лет мог бы одолеть без проблем. Не захотел? Не смог?

Прогулка по виртуальному кладбищу, увы, облегчения душе не принесла. Мне не захотелось оставлять надпись в отведенном для этого местечке, класть букетик цветок на виртуальную могилку. Подумалось, чему только не придумываем, а все – не то! И нужна -то такая малость – сходить на кладбище, постоять в молчании, желательно - среди родных, утешить тоску по близким , а – нет! Не дано это нам, живущим за тысячи километров от родных стран, городов, деревень, от родных могил.

Я знаю, какая невыносимая тяжесть остается на сердце, когда не дано отдать последнюю дань родителям - похоронить своих стариков. Как трудно освободиться от этой боли, как ищешь оправданий себе, обстоятельствам жизненным - невозможности выезда, отсутствию визы, денег, билетов...

Но жизнь идет своим чередом. Сходила в церковь, отслужили панихиду, ставлю свечки. Батюшка говорит, что душе понятие «граница» - неведомо, не важно, где ты находишься, важно, что ты молишься... В конце-концов, то, что мы все оказались далеко за пределами родной страны, это ведь тоже воля божья... Или ж – такова судьба наша.

Говорят, число верующих резко возрастает в минуты бедствий, потерь. Боюсь, что я принадлежу к числу таких верующих, и хватаюсь за религию, как за соломинку, чтобы всплыть, устоять в минуты потрясений. Боюсь, что я не одна такая. Знаю точно, что среди наших читателей много тех, кто оказался в таком же положении, кто пережил то же самое, кто чувствует то же самое.

Послесловие.

Мои покойные родители (первый раз я озвучила это слово. Раньше – никак язык не поворачивался) никогда мне не снятся. Они явились ко мне во сне только однажды, спустя несколько месяцев после папиной смерти. Будто звонит телефон, я снимаю трубку и слышу их счастливые, возбужденные голоса. Они говорят мне – Знаешь, мы на курорте - не то в Сухуми, не то в Гаграх... Отдыхаем.. . Здесь так замечательно...

 Завтра бы папе  исполнилось 82 года. Всего-то!

Людмила Яблокова.

You are drunk, Madam!

                                                                                                    Памяти моей подруги Джанет

Если бы лермонтовская ундина из «Тамани» дожила бы до, скажем, определенного возраста, то она, ундина, была бы точной копией Джанетки, моей подруги. Маленькая, такая ап-petit-ная, натуральная блондинка c длинными, крупной волной спадающими по плечам волосами, всегда – зимой и летом, дома и out - в платьях из настоящего, натурального шелка и на высоких каблуках...
Джанет - англичанка с «нашими» корнями, совершенствует со мной свой русский...и она обожает шампанское.

В той компании, где мы тогда оказались, шампанское рекой, конечно, не текло, но...струилось. Я с трудом дотягивала кисленький пузырящийся в бокале напиток (предпочитаю грузинское красное вино, и очень редко - шампанское, но хорошее – MadameCliсquot, например), когда стало явно очевидным то, что моя подруга пьяна, и нам пора...

Прощались мы долго – не меньше часа.Это еще одна особенность Джанет – просто встать и уйти она не может. Она должна наградить прощальным поцелуем всех и каждого, пошептаться на ушко и выпить на прощанье или брудершафт, что она и сделала, и это был, по моим подсчетам, шестой – седьмой бокал шампанского.

Все бы ничего. Но сегодня за рулем была именно она. Во дворе моя подруга долго открывала свой Вольсфаген, и, когда мы уселись, наконец-то, Джанет объявила, (уже на английском), что все будет, ну, вы догадываетесь - fine, и что однажды она выпила восемь бокалов шампанского, и все было опять-таки, fine. Конечно, проще было бы мне сесть за руль, но ее Вольсфаген не был «автоматом», а я не могу водить «ручник».

...Мы проехали метров десять всего лишь...Я до сих пор так и не могу понять, откуда они взялись, потому что когда мы садились в машину, дорога была пуста. Время - далеко за полночь! И вдруг – яркий свет в заднее стекло, беззвучная синяя мигалка...Мы остановились...

Я еще надеялась, что все обойдется, потому что у Джанет всегда в сумочке лежит освежитель для рта, и в этот раз она не забыла «освежиться» перед тем, как завести мотор. Ее пока никто не просил выходить из машины, но она, слегка качнувшись, все-таки вышла и невинным светским тоном спросила:

- В чем дело, Officer?

Офицер посмотрел на нас – я к тому времени уже стояла рядом с подругой - оценивающе и вынес свой вердикт:

- От вас пахнет, мадам! – и он дал распоряжение своим коллегам: одному – подать трубочку, другому - осмотреть машину.

На заднем сиденье у нас валялась бутылка русской водки – это был подарок друзей, которые вручили ее нам на прощанье с самыми лучшими побуждениями.

Нам явно не везло! Нам совершенно не везло! Потому что я еще не знала, что Джанет -скандалистка. Дело в том, что всего несколько месяцев назад на парковочной площадке возле дома ее друга к ней подскочила парочка крепких черных парней, и выхватив ключи и сумку с ее шелковыми платьями и отбросив ее, как пушинку, в сторону, что было совсем не трудно, они завели ее предыдущий, совсем новенький Гольф - машину, кстати, так и не нашли! - и...были таковы. Спасибо, не покалечили - упала она удачно! И теперь Джанет с болью в голосе вопрошала, где же они были тогда...этот легендарный London Мetropolitan Police, почему не помогли ей тогда, когда она вела неравную схатку с бандитами, не оказались рядом, а теперь, когда после тяжелой трудовой недели она позволила себе расслабиться, ее, невинную, останавливают и - ни за что, ни про что - заставляют дышать в трубочку.

Проезжающие машины замедляли свой ход, наблюдая эту наверняка веселую – со стороны – картинку, и полицейские попросили нас посидеть в их машине. Двое из них присели с нами тоже.

- Нет, вы скажите, - не унималась подруга, решившая, видимо, сменить тактику, - ну, почему так... Если это полицейский, то всегда интересный мужчина  - handsome (я пополнила в тот вечер свой словарный запас)! И ростом – хороши, и лицом – мужественны, и фигуры – что надо, - заливалась соловьем Джанет, уже двадцать лет как вдова.

Бескомпромиссный вердикт не поддавшегося на лесть полицейского прибил нас окончательно:

- You are drunk, Madam!

Если вы помните, что You в английском - это и «ты», и «вы», то я в полной мере приняла этот вердикт и на свой счет тоже.

И мы притихли, как две нашкодившие кошки.

Конечно, лампочка на этой трубочке загорелась красным цветом. И нас повезли в полицейский участок, чтобы на какой-то специальной машине удостовериться в первоначальном диагнозе.

Попритихшая и, на мой взгляд, резко протрезвевшая Джанетка отвечала на вопросы полицейской за барьером.

- Вы что-то пили после того, как вас остановили?

- Нет, - отвечала подруга.

- Жевательная резинка, освежитель для рта?

- Нет, - честно отвечала Джанет.

- Хорошо! Дышите сюда! И они заставили ее дышать - один раз, и еще раз, и еще раз в эту машину, и она снова покачнулась, и ухватилась рукой за меня, но я точно знала - не от алкоголя...Ну, не могла она выдохнуть такое количество воздуха, сколько требовалось машине, чтобы определить – наверняка! - уровень алкоголя в ее теле. На четвертом джанетковском «дыхе» машина сломалась.

И мы – тоже. Английский полицейский участок, конечно, вполне приличное место, но не настолько, чтобы нам, приличным дамам, было здесь уютно и комфортно. А полицейские, которые охраняли-сторожили нас – их по-прежнему было трое - решили, что теперь Джанет должна сдать кровь на анализ и уже послали за доктором.

- Попроси воды, - дала я умный совет.

- Нельзя вам пить. После теста...

- А мне? – решила я подать голос. Через несколько секунд стакан с водой подали мне, но встали рядышком и стояли - до тех пор, пока я допила все, до последней капельки..

- Слушай, попросись в туалет, - не унималась я, стараясь как-то помочь подруге. Там раковина...

Через несколько минут Джанет повели...но не в туалет, а какую-то другую комнату, и женщина-офицер встала в дверях...не притворив ее...

- Слушайте, - наконец не выдержала я и стала возмущаться на своем «ломаном английском».  - Вы – трое полицейских! Вы возитесь с нами вот уже три часа. Как будто мы преступницы какие... А скорее всего вы необходимы там, на улице. Там может кого-то где-то грабят (мой дом был ограблен ранней ночью). Убивают. Отнимают машины. Три часа утра – самое время для криминала, а вы тут...(раздуваете из мухи слона, сказала бы я, если бы могла так выразиться на английском) тратите время for nothing.

- Don’t worry, Madam! – был мне ответ. Все под контролем, – перевела бы я так для себя вторую часть его ответа.

Тут вернулась Джанет и убитым голосом прошептала мне.
- Это был не туалет – это была камера. Лежак и сортир – больше ничего...
Боже мой! Мои бедные девочки! Если они узнают, где я была...Боже мой, какой позор!

Боже мой, какой позор! Знали ли бы мои дети, где их мать! - билась та же самая мысль и в моей голове последние два часа. Но наш позор – а я уже сто раз обвинила во всем себя – однако, еще не закончился. Пришел, наконец, врач, и взял две пробирки кровушки, одну подал нам – для независимой экспертизы.

- Не стоит, – гордо ответила Джанет. – Я не пьяна. И вы скоро вы этом убедитесь! - И мы направились к выходу. Мы были свободны.

- Как вы будете добираться, дамы? Уже четыре часа утра! Вы где живете? – вдруг проявил заботу один из них. И мы послушно назвали наши адреса.

- Мы вас подвезем!

В половине пятого утра мы, абсолютно трезвые и поникшие, сидели на моей кухне и пили чай. Я утешала свою подругу и говорила, что если будет только штраф – мы поделим его пополам. Будем надеяться – не лишат прав! Мы разглядывали повестку, где Джанет надлежало явиться в полицейский участок – через полтора месяца, где ее должны будут судить. Результаты анализа крови обещали через четыре недели.

Это было явно мое  не самое приятное время...

Ее звонок – всего через две недели – был как гром среди ясного неба!

- Это Женя, - она всегда представляла себя по-русски. – Мне только что звонили из полиции. Все хорошо! У меня нет overdose. Суда не будет!. Все хорошо!

- Джанет, - уже удивлялась я, а как это может быть?.. Я же своими глазами видела, как ты выпила шесть (или семь!) бокалов шампанского! А норма – два!

- Не знаю...

- Может, они тебя пожалели? – предположила я

- Не может быть! Этого - не может быть! – задумчиво произнесла Джанет.
С нашей полицией компромиссы невозможны! - Шампанское, думаю, было плохое.

Шампанское действительно было – дрянь!

Вместо послесловия: друг моего сына был сбит среди ночи пьяным водителем. Насмерть! Он заплатил своей жизнью – за чужое пьянство. Другой - за свое пьянство - своей жизнью.

Каждый год в Великобритании погибает в пьяных автокатастрофах 3 тысячи человек и более 14 тысяч получают травмы.

Людмила Яблокова

«Single in the City”.

Две истории в один день! Одна - рассказ взахлеб о  5-летнем юбилее со дня своего замужества – безоблачного и счастливого. Другая – о трех годах брака, прожитых в спокойствии и довольстве...Разными словами сказывались истории, но в унисон звучало одно: обе нашли то, чего им раньше не хватало в жизни. Избранники наших женщин – английские мужчины - сумели окружить их любовью, лаской, вниманием, заботой...И оба мужа были... извлечены из космоса под названием Интернет. Называлось конкретное агентство: Dating Direct.


Отыскать это агентство труда не составило, но связаться с его представителями оказалось делом нелегким. «Двери» Dating Direct. открывались только для «Я, мужчина, ищу женщину...», либо «Я, женщина, ищу мужчину»...И, разумеется, за определенную сумму... Помогла реклама предстоящих событий, в изобилии наполнившая первую и бесплатную страницу этого вебсайта. Оказалось, что в ближайшее воскресенье на Лейстер сквер в центре Лондона ( а подобные встречи они, оказывается, устраивают по всей Великобритании) в помещении одного из ночных клубов Dating Direct организовывает вечеринку под названием «Single in the City”.

Понаблюдав с полчаса за прибывающими, очень нарядно одетыми в большинстве своем, особенно женщины, я пополнила ряды ...одиноких в городе. Уже к десяти часам «яблоку» в этом клубе упасть было негде. К барам тянулись очереди за коктейлями, чтобы перебраться из одной части клуба в другой приходилось «дышать» в затылок и проявлять определенную настойчивость, дабы иметь возможность добраться до нужной цели. Наконец, моя цель была достигнута. Ею оказалось Katy Cook, своего рода пресс-атташе вышеназванного агентства. Милая, симпатичная, стройная и совсем не одинокая, она с готовностью рассказала мне следующее:

- Наше агентство начало свою работу в 1999 году, когда мы поняли, что существует определенная проблема – много, очень много одиноких людей, разного возраста, которым трудно – в силу очень многих причин – найти по жизни партнера. Интернет же открывал возможности, ранее не существовавшие: возможность общения, переписки, встреч, замужества...У нас огромное количество любовных счастливых историй, и много Dating Direct-baby.

Нисколько не усомнившись в правоте милой Кати, поскольку именно эти истории и привели меня сюда, я все-таки покинула уютное «гнездышко», обставленное мягкими диванами и столиками с напитками, и буквально «нырнула» в толпу одиноких. Мне было интересно услышать про разные встречи из уст самих участников этой вечеринки, тем более, что многие из них уже многие месяцы являлись и членами Dating Direct, и им тоже было о чем рассказать.

Первой моей собеседницей оказалась приятной, но не броской наружности англичанка Сара, лет 36, скромница и умница. Она сразу завела разговор о том, что еще 35 фунтов потрачено напрасно, что ни с кем поговорить или даже просто познакомиться ей пока не удалось, и что самое умное было бы – уйти отсюда побыстрее, потому что завтра с утра – рабочий день.

- А общение по Интернету, переписка - вы это тоже находите напрасной тратой времени и денег? – поинтересовалась я.

- Не совсем так. Я работаю в школе...В пабы не хожу, в мужских коллективах не бываю...У меня было несколько интересных встреч, и трудно сказать, почему – но все они закончились ничем. Мне кажется, мужчины более азартные, они увлекаются...Одна встреча, другая, третья... И кажется, что та самая-самая – еще впереди. А она, возможно, уже осталась позади...Время уходит, а я – одна...

Вовремя оказавшись возле освобождающегося кресла, я с удовольствием опустилась в него и, устроившись поудобнее, потягивая коктейль – предалась наблюдениям. Что же я обнаружила? А женщин-то и здесь намного больше одиноких, хотя слышала обратное: что мужчин в Лондоне холостых – хоть пруд пруди! До сорока- сорока пяти лет ухитряются дожить, ни разу не женившись и не родив ни одного ребенка. Вечные такие мальчики! Но, видимо, британская женщина так же, как и русская, занимает активную жизненную позицию, по крайней мере на этой вечеринке перевес был явным в сторону слабой половины человечества. Многие из них так и просидели весь вечер группками, изредка к ним подсаживался один-другой мужчина... Что еще..Женщины – в целом - были симпатичнее. Лучше одеты. Приятной внешности, хорошо одетые мужчины резко выделялись на фоне пестрой T-shirt-ой толпы. Один в строгом костюме, на мое счастье, приземлился в соседнее кресло, составив “компанию” моему business-suite. Докурив сигаретку и переборов смущение (мы с ним находились в разной возрастной категории, я, увы, в старшей), я заговорила с ним. Если без политесов, то в переводе на нормальный русский это могло выглядеть примерно так:

- Молодой человек, а вы-то что тут делаете? Вы посмотрите, мимо вас же ни одна приличная женщина не проходит, не заглядевшись...Неужели и у вас существует проблема найти подругу жизни.

- Я со своей girlfriend поссорился. Уже четыре недели не разговариваем, – доверил он мне свои тайны, поняв, что я его «не клею», что у меня совсем другая цель. - Поместил свое объявление в Интернете, здесь у меня должно состояться несколько встреч. С одной уже пообщался – не понравилась. Вульгарная. На фотографии была интересней. Жду остальных...

- Послушайте, - нравоучала я его, - милые ссорятся все равно , что тешатся. Вы помиритесь со своей подружкой...

- Она со мной к морю отказалась ехать...На пасхальные каникулы. Я пять звезд отель оплатил, а она в последнюю минуту все поменяла...И отказаться не смог, и ехать одному – зачем? Я в объявлении так и написал: кто поедет со мной к морю на каникулы...Писем двадцать пришло. Но все равно было поздно! Ни удовольствия, ни денег!

- А переписку со многими женщинами ведете? – продолжала я.

- Я предпочитаю разговаривать по телефону, нежели писать письма. Потому уже в первых месседжах сообщаю свой мобильный и прошу их дать свой номер. У меня по вечерам бесплатные разговоры. Так что нет проблем!

- А что же вы здесь хотите найти?

- Женщину!

К одиннадцати часам (а может даже и раньше) ситуация в ночном клубе резко стала меняться. К выходу потянулись «золушки» - разных рас, с разным цветом кожи, но всех их объединяло одно – неконкурентоспособность. В них все было не так: не так одеты, не так накрашены, не так себя вели...Они уходили. Они были разочарованы, и они даже не ухитрялись скрыть свои чувства...

Все в этом мире – коммертизировано. Рождение Христа, его воскрешение, муки святого Валентина, даже одиночество...На триста проданных мужских билетов пришлось почти пятьсот женских...А как отказаться, если есть спрос. И продавали. Кто смог ухватить фортуну за «хвост», тот, возможно, скоро попадет в список happy love story, но шансы изначально – еще от бога - даны были всем разные. И в Dating Direct корректировки не прозвели. Даже возрастной... Была там такая игра - Speed Dating Direct. Восемь женщин находились за журнальными столиками, и к ним через каждые три минуты подсаживались мужчины. Короткий диалог, потом вносишь в лист: понравился – не понравился, хочешь начать переписку, не хочешь. Затем листки возвращаются работникам агентства, они анализируют и присылают тебе сообщение.

Первым ко мне подсел юноша (так вот получилось – все в одной куче: и старые, и малые). И повели мы с ним такой диалог.

- Извини, говорю, дорогой, я отняла у тебя шанс встретиться с твоей девушкой...Сколько лет тебе, сынок?

-23, - мальчик был явно обескуражен.

- А моему сыну 26.

- Что же ты здесь делаешь?

- А у нас в компании только мужчины работают...
Дальше я уже призналась, что нахожусь на ответственном задании, и мы здорово «помыли» косточки огранизаторам этого Speed Dating Direct.

Третьему мужчине было на вскидку под шестьдесят, может, чуть больше, но он сказал, что ему 49. Услышав, что я русская, встрепенулся.... Оказалось, что всего лишь полгода назад он совершил большое турне по России, проехав по всем тем городам, где... мне пришлось (везет так уж везет!) родиться, учиться, работать, выходить замуж и жить в замужестве...Трех минут нам явно не хватило...Видимо, это его интернетовский адрес был прислан мне милой Катей с пожеланием счастливой дальнейшей переписки. После четвертого рандеву я, с извинениями, удалилась, и тут...Татьяна, русская душой, чуть навеселе, держа в одной руке сигарету, в другой – коктейль, задев меня слегка, пробормотала по русски: «Извините»! Видимо, не так давно в Лондоне, подумала я. Те, кто живут здесь давно, скажут "Sorry!".

Домой я приехала поздно. Исповедь Татьяны длилась минут сорок, и прервать ее не было сил.

- Я на этом сайте – три месяца. Хочу замуж! Живу вдвоем с сыном. Ему 12. Все надоело. Устала! Нет, ну вот везет же кому-то! (после моего рассказа о счастливых браках). А я - боюсь вечеров. Одиноко одной! Тошно! 38 мне! Сколько можно! Жизнь проходит мимо.

И ведь встретился мне один. И хорош, и умен, и богат, и предупредителен, и образован, и...так мы замечательно с ним смотрелись вместе, что влюбленные парочки, улыбаясь, на нас заглядывались...И в театр, говорит, тебя поведу. На «Лебединое озеро». Хочешь? Хочу! Завтра, говорит, закажу билеты...А какие, говорит, ты рестораны любишь – суши любишь? Я эти суши один раз в жизни ела. Люблю, говорю....А еще что любишь... Только скажи...Глаз не сводит, ручки целует...Язык у меня, я имею в виду английский, откуда-то прорезался...Мы с ним импрессионистов обсудили, литературу английскую, начиная от Шекспира и кончая Дневником этой Джонс Бриджитт...Путина и Тони Блейера – само собой... Про войну в Ираке поговорили...Америку и американцев...в порошок стерли. Про неизведанную русскую душу я ему пела. Потом спрашиваю, а ты хоть когда-нибудь русских встречал? Да, говорит, недавно, в Праге...Все, говорит, замечательно, только она плохо по-английски говорила...Ну, я расцвела. Стало быть я хорошо говорю...Впрочем, это я сейчас над собой издеваюсь. А ведь тогда казалось, счастливейший билет мне выпал в жизни! Я уже забыла, когда женщиной себя чувствовала...Забыла, как это бывает, когда тобой восхищаются...А я –то оказывается, fascinated woman, attractive, sexy, lovely…Словом, шесть часов пролетело – не заметила! Пора расставаться...Договорились встретиться в ближайшую субботу. Я бегом в метро, едва на последний поезд успела. Прибежала домой, слава богу – все в порядке. Ванька спит.

-Нет, ну ты мне скажи, и кто только эти мобильные выдумал! Я его как раз в тот вечер забыла дома. И надо же мне было наткнуться на него, когда вернулась... Смотрю – два месседжа. От него! Первый – ты очаровательная. I’ll get to see you again и так далее. Второй. Опоздал на последний поезд в Брайтон, снял отель на Виктории, приезжай! Замечательная ночь...продолжение...и так далее. И звоню я, и куда делся мой английский, только начинаю я, заикаясь на каждом слове, канючить: поздно, полвторого...Ванька один...

- Ну, что смотришь? Продолжения хочешь. Так вот она, вся моя «лав стори». Ни звонка больше, ни письма – ничего. Потом, конечно, я обратила внимание, что интересуют его женщины несерьезные...Поняла, почему мне, русской, он письмо прислал, хотя я ищу мужчину для создания семьи....Та, в Праге, видно...да, бог с ней! Репутация, словом. Слава впереди бежит!!! Поняла я, что сноб он – первостатейный:  лейбл-то его на моем пиджачке волнует...

- Слушай, но если ты все понимаешь, зачем переживать. Ты посмотри, какая ты!

- А мне-то что с того...

- Все равно бы у тебя с ним ничего хорошего не получилось, - утешала я свою новоявленную подругу. Он, наверно, в этом Dating Direct годами пасется. У него, может, каждую неделю новая женщина, если не чаще...Ты же другого ищешь.

- Другие – они как boiling vegetable: без перца и соли. Мне таких не надо.

- Тогда просто жди. Придет твой час. Просто очередь за счастьем – длинная...

Что наша жизнь – игра! И Dating Direct – тем более игра! Но этого я своей Татьяне не сказала.

Л.Яблокова

Мой Лондон. 1837 at Brown’s. Albemarle Street, Mayfair, W1

Мой Лондон...  Мы живем в городе нескончаемых возможностей, в одной из интереснейших столиц мира. Разбросанные по разным районам Лондона, подчас месяцами не выбираемся в центр. Гринвич, Кройдон, Хайгет, Финчли...Ничего не видим дальше своей «деревни». А если и выбираемся  - то в ближайший ресторан. Театр? Концерт?... Но ведь есть русское TV, и мы остаемся на диване. А жизнь- активная, манящая, привлекающая внимание всего мира – лондонская жизнь проносится мимо – мимо – мимо...Мимо нас. Но ведь это неправильно!


Проснитесь! Встряхнитесь! Разведитесь, в конце концов! Приезжайте! Не ждите праздника. Устройте его прямо сейчас. Здесь, в Лондоне! В городе, который я обожаю! В городе, где  легко можно потратить сотни и тысячи фунтов, а может и больше -  за одну ночь (никогда не пыталась...). И можно провести очаровательный вечер за 7. Этой статьей я открываю новую рубрику, в которой буду писать о Лондоне  - о концертах, выставках, спектаклях, ресторанах и просто - о лондонских прогулках !
Гурманство и музыка – несовместимы!

1837 at Brown’s -таково название ресторана, расположенного в нескольких минут ходьбы от Пикадилли, на  Albemarle Street. Зря я копалась в учебнике истории, пытаясь выяснить какое-нибудь историческое событие, произошедшее в этом году и давшее название ресторану при отеле. Все оказалось гораздо проще, но – если смотреть на это из 21 века - достаточно впечатляюще. 1837 - это дата основания отеля и ресторана. Просторный, чинный, торжественный зал с камином в скромном убранстве бра, свечей, двух-трех картин, на столиках – изумительные, нереальной свежести розы. Под стать публика - неторопливая, почтенная, в основном парами, но есть и биснесмены, решившие завершить свой день совместным ужином. День будний. Те, кто как и мы, пришли к восьми, покидали этот зал в одиннадцать и позже. Здесь не выпроваживают клиентов, не ставят целью, вкусно накормив, поскорее от них избавиться, дабы дать место другим...Наоборот. Завсегдатаи, которых немало здесь, ценят эту неспешность, неторопливость, возможность получить при этом удовольствие от компании, сервиса и еды. Наслаждение изысканной и, как сообщил нам метрдотель, современной английской кухней, но, как потом оказалось – старой французской – возведено почти что в культ.

Она того стоит. Обозвать бесцветным словом «еда» все те деликатесы, что нам подавали, - все равно что незаслуженно нанести оскорбление. А подавали нам следующее. На закуску принесли салат из морепродуктов, помещенный в конусообразный сосуд, который в свою очередь разместился в стеклянной «пробирке», наполненный льдом. Салат этот едят холодным и по вкусу – очень отдаленно – он напоминал нечто, похожее на наше заливное, но тоньше, изящнее, изысканнее. Потом был суп, поданный в посуде, очень схожей на чашечку для кофе -экспрессо. Кстати сказать, порции сперва изумили, но потом нам объяснили, что выбранный ужин состоит из 9 видов самых различных блюд и опасения насчет того, что кто-то останется голодным, напрасны.

Они казались правы, скажу, забегая вперед...Но суп из кролика и грибов, сдобренный соусом из трюфелей, с половинкой пирожка, оказался для нас полной неожиданностью. Этот эликсир никак не увязывался со словом суп. Единогласным было общее (причем, за нашим столиком находились довольно искушенные гурманы), резюме: ничего подобного нам есть не доводилось. Потом нам подали краба, опять-таки слегка сдобренным соусом из трюфелей. Украсили краба черной икрой и веточкой укропа. Потом был паштет из печени утки, «покоившемся» на порции картофельного пюре. К паштету полагался свежевыжатый яблочный сок. Им можно было полить паштет, но мы предпочли запивать соком каждый съеденный кусочек. Сочетание казалось неожиданным, но пришлось как нельзя кстати.. Следующее блюдо было – морской гребешок с зеленым салатом, за ним следовала телятина со шпинатом и черносливом, опять-таки приправленным уже известным соусом. Надо сказать, и паштет, и морской гребешок, и мясо просто таяли во рту.

В какой-то момент, когда мы уже вкусили удовольствие, кто-то из нас вдруг обратил внимание, что в зале абсолютно нет никакого, даже неназойливого, музыкального фона. Елизабет, обслуживавшая наш столик и всегда подробно информировшая нас о каждом принесенном блюде, пояснила: в ресторанах с хорошей кухней музыки быть не должно. В ресторане с хорошей французской кухней, - решили мы, – тем более что в это время к нам подкатили столик более чем с 40 сортами французских и английских сыров. Сыры и виноград - что может приятнее на десерт? Оказывается, мороженое, напоминающее половинку мини-кокосового шокоаладного ореха и и теплый банан в сиропе. Ну и, конечно, чашечка кофе с мармеладом, шоколадом, оставшимися, увы, невостребованными.

Я предупреждаю ваш вопрос: и во сколько же вам обошелся этот «гастрономический праздник?». К счастью, цена оказалась доступной: курс из семи блюд стоит 37 фунтов, из девяти - 45. И это был праздник!

Л. Яблокова